02:56 

Pantogoue. Chapter One (part one)

Глава 1. Семья и друзья.

- Нам повезло. - Слышу я, когда подхожу к Больничному Крылу, неся в руках свежесваренное зелье, слишком нестабильное, чтобы его леветировать. Интересно, что Дамблдор делает в такое время в госпитале? - Фиренц был вместе с Сибиллой, когда она произнесла пророчество, так что мы успели вовремя и предотвратили ужасные последствия. - Объясняет кому-то старый волшебник, по всей видимости, Помфри.
- Со мной все в порядке. - Бубнит кто-то отвратительно знакомым голосом, и я судорожно стискиваю ручку ящика, так, что белеют костяшки пальцев. Я безумно хочу побиться головой о ближайшую стену или, что еще лучше, развернуться и уйти обратно в подземелья, но я не собираюсь позволить присутствию этого... испортить все мои планы. И, стиснув зубы, я иду дальше, к приоткрытой двери.
- Сэр... Мадам Помфри... Я... со мной действительно все хорошо! - Ну, конечно. Как будто этот мальчишка всегда говорит правду. Странно, что он еще не попытался сделать так, чтобы его все пожалели из-за того, что он болен. -Такое ведь и раньше бывало, но я обходился без всякой медицинской помощи. И сейчас все обойдется.
- Когда это было? - Шипит Помфри, и ко мне возвращается иррациональное желание сбежать обратно в мои покои, из-за одних только интонаций ее голоса.
- В июне... в министерстве... - Отвечает он тихим и определенно напуганным голосом. Я остановился у двери, не желая прерывать ее прямо сейчас, потому что я твердо намеревался дождаться, когда колдомедик спустит весь свой гнев на Поттере и Дамблдоре. Лучше и быть не могло, честное слово.
- Альбус Дамблдор! - Повышает она голос, и меня передергивает, даже учитывая, что я стою в месте, абсолютно недоступном для ее гнева. - Ты хочешь сказать, что оставил студента с тяжелой травмой, даже не заметив этого?!
- В то время были куда более важные дела, о которых следовало позаботиться, Поппи. - Дамблдор пытается ее успокоить, но, насколько я знаю Помфри, это был неправильный ответ. В этом я убедился мгновение спустя.
- Что может быть более важным, чем здоровье твоих студентов?
- Ты сомневаешься в моих способностях руководить этой школой, Поппи? - Спрашивает директор ледяным тоном. Я прекрасно знаю эти интонации. Как ушат холодной воды на голову. Они вгоняют собеседника в ступор, ведь мало кто может ожидать, что этот добрый старик на самом деле сделан из стали, но прячет это где-то очень глубоко внутри. Но такой и есть на самом деле.
Я вхожу в комнату в абсолютной тишине и, игнорируя здесь находящихся, направляюсь прямо к шкафу.
- Добрый вечер, Северус. - Многозначительно говорит колдоведьма. Я приветствую кивком всю эту группу и позволяю ей и дальше творить все, что она хочет. До этого момента все складывалось удачно, и мне не пришлось смотреть на «несчастного» и, несомненно, покалеченного Золотого Мальчика, и мне хотелось бы, что бы все так и оставалось.
- Подождите, - возражает Поттер, и я ловлю себя на откровенно пугающей мысли, что он может оказаться голосом разума в их дурацком споре, что откровенно говоря, немыслимо, - просто дайте мне зелье, снимающее последствия Круциатуса. Я чувствую, как моя спина невольно выпрямляется. Я не знаю, в чем дело: от воспоминаний или просто от одного названия этого проклятия, - но я вздрагиваю. И, пусть я этого абсолютно не хочу, я делаю полшага влево, чтобы незаметно посмотреть на Поттера.
Он сидит на краю кровати, пытаясь справится с судорогами, которые мне слишком знакомы, и я прекрасно знаю, что он ничего не сможет сделать, даже если очень захочет. Что бы ни случилось с ним, я...
... Уверен, что это только его вина. Я пытаюсь вернуть себе хотя бы какое-нибудь подобие здравомыслия и внимательно осматриваю его еще раз. На голове у него еще больший бардак, чем раньше, за исключением нескольких прядей, которые падают на лицо. Они бросают тень на лицо, и, я уверен, скорее подчеркивают круги под глазами, а не создают их. Кадык торчит и, кажется, будто я могу сосчитать все сухожилия на его шее прямо с того места, где я стою. Так что... отсутствие аппетита и бессонница.
Депрессия.
Бедный, бедный Золотой Мальчик. Кто мог бы ожидать такой трагедии? Тем не менее, мое внимание опять возвращается к тревожным судорогам. Почему это Поттер просит зелье с Пост-Круциатусным эффектом? Напрашивается очевидный вывод... ну, это очевидно, но если бы именно так оно и было, то почему бы и не дать ему лекарство сразу же, не устраивая допросы и разбирательства?
Хотя, насколько я знаю, в последний раз, когда он был под Круциатусом, этого зелья он не получил. Некомпетентность персонала Хогвартса, особенно в отношении Поттера, всегда удивительна.
Помфри в ярости мечется по комнате, поэтому я сразу отодвигаюсь от полок, чтобы позволить ей взять оттуда все, что ей необходимо.
- Почему ты просишь именно его, Гарри? - Спрашивает Альбус.
Взгляд, которым Поттер одаривает директора, просто бесценен. Я рад, что мое лицо отображает только спектр негативных эмоций от неудовольствия до ярости, но, Мерлин, врожденная выразительность мальчишки позволяет отобразиться на его лице всему, что он думает об этом старом лысом немощном простофиле, чья старость и полнейшее безумие вылились в его впечатляющем стиле одежды. Хотя, я бы задушил его, если бы он решился так посмотреть на меня... Но прямо сейчас я разрываюсь между желанием прикрикнуть на него или, заметьте, тихо, оценить то, как мальчишка опустил Дамблдора всего лишь посмотрев на него. Насколько я понимаю, директор заслужил это... но только сейчас.
- Потому что я чувствую себя так же, только в десять раз хуже. - Констатировал Поттер с убийственными интонациями в голосе.
Мое первое желание - прислушаться к его словам, но то, как это было сказано, не позволяет мне этого сделать. Он был под Круциатусом до этого, причем Круциатусом Темного Лорда, чей уровень доставляемой боли я прекрасно знаю по себе. Я склонен верить, что, хотя он, без сомнения, преувеличивает, сегодняшняя боль, вполне может быть хуже Непростительного. В таком случае, я рад, что это испытывал не я. И, возможно, если бы это был не Поттер, я почувствовал бы себя виноватым, что студенту - ребенку - пришлось испытать такую боль.
- Гарри...
- Что бы вы ни хотели мне сказать, у меня нет ни малейшего желания это выслушивать.
Он непреклонен, причем эти его интонации каким-то образом дошли еще и до лица, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вставить язвительный комментарий, потому что это проблема исключительно Дамблдора, и я с удовольствием оставлю его разбираться с этим самостоятельно. Я не собираюсь обманывать себя: Дамблдор действительно порой совершает не самые лучшие поступки, и некоторые из них даже в отношении своего ручного Гриффиндорца. Ему следует хотя бы быть признательным... с другой стороны, Поттер - обычный студент, и это - проявление его неуважения, которое становится практически беспрецедентным... да, это дилемма.
Я по-прежнему молчу.
- Если вы так настаиваете, - говорит Поттер, - то дайте мне зелье, и я пойду. Или можете привязать меня к кровати. Ну, или наручниками к стене. Что бы вы там не подумали, это «мудрые» меры предосторожности, которые помогут мне выжить, а заодно спасут жизнь всем остальным.
Хотя картины, которые я нарисовал себе в голове, довольно забавны, взгляд Поттера ясно показывает то, что он имеет в виду только то, что говорит... но почему кто-то (даже Поттер) ожидает таких действий от директора?
Я сбежал оттуда (естественно, с достоинством) так быстро, как только смог.
***

На большинство этих сборищ я вхожу следом за Дамблдором, с отставанием примерно полшага, просто потому, что они обычно собираются вместе только для того, чтобы обсудить информацию,
доставленную мной прямо от Темного Лорда. Обычно Дамблдор является предпоследним, соответственно я - самый последний. Именно поэтому, когда я иду сейчас по пустой комнате с рядами свободных мест, остается какое-то необычное ощущение. В данный момент я сталкиваюсь с серьезной проблемой; я пристально разглядываю места в заднем ряду, но, в конце концов, устраиваюсь в приметном, но, тем не менее, уютном уголке в тени. Я совершенно уверен, что со стульями директор на меня не рассчитывал, потому что я обычно никогда не сижу на собраниях, и горе мне, потому что это следует расценивать как попытку занять чужое законное место, так что меня наверняка назовут Пожирателем Смерти, и я буду быстренько передан Министерству. Странно, конечно, что я не привык сидеть только потому, что на меня просто никогда нет места.
Интересно, он это нарочно делает? Чтобы напомнить мне что-то? Чтобы заставить меня почувствовать еще более нежелательным гостем в Клубе Светлых?
Почему же тогда Фоукс предпочитает меня большинству неблагодарных тварей, которые усядутся на эти места в самое ближайшее время?
- Это Снейп, что ли? - Презрительные голоса исходят от пары средних лет, которые усаживаются на
противоположной стороне комнаты, как можно дальше от меня. МакКинноны. - Маячит
в углу, как мышь летучая. Удивительно, что не вниз головой!
Некоторые люди только и могут, что закончить школу, найти работу, обзавестись семьей, воспитывать своих детей и внуков, а потом окончательно их испортить, и достаточно всего лишь посмотреть
на таких - с первого взгляда ясно, что они - Гриффиндорцы. Я так полагаю, что семилетнее воздействие красного цвета (да и общества их в целом) на неокрепшие умы, делает их совсем не теми, какими они были раньше. Слепцы. А если добавить немного золота, то они еще и верны, праведны и чисты. И, как правило, их выбор факультета передается и тем монстрам, которых они плодят.
Мгновение спустя входит один из новичков. Он стоит боком и явно видно, что его одежда - маггловская, кстати - ему велика. По какой-то непостижимой причине у него на голове завязан платок.
Он оглядывается, довольно неуверенно, кстати - это наверняка первый раз, когда он находится на таком крупном заседании - и, к моему удивлению, садится прямо напротив меня. Он движется медленно, будто ему на руки и на ноги нацепили гири, мимо всех стульев прямо к нише, подходит к стене, и все это он делает так, будто его здесь и в помине нет. Я умудрился заметить его только тогда, когда
знал, кого именно искать.
Следом приходят еще двое таких же, пересекают комнату и занимают места в первом ряду, а затем сюда начинает просачиваться основная часть Ордена, и никто не замечает ни меня, ни молодого
парня напротив.
Какое-то время я развлекаю себя, наблюдая за тем, как он рассматривает входящих, но он ни на что не реагирует и я сдаюсь. Комната уже наполнена колдунами и ведьмами разного возраста (от
семнадцати и старше), из разных семей, с разным цветом кожи, уровнем чистокровности и разными убеждениями. Люпин входит в помещение, но ноги его совсем не держат, да и цвета он нездорово-серого, поддерживаемый в вертикальном положении Джонс, находящейся справа от него, и подталкиваемый Флетчером, который, кажется, получал нездоровое удовольствие от этого.
И этих людей тошнит от меня. Удивительно, ведь я помогаю спасать этот мир, в том числе и для них.
- Ремус, ты сделал это! - Кричит слишком яркая женщина, которая через несколько мгновений начинает меняться, и только после того, как она становится чем-то опознаваемым, я понимаю, что это Нимфадора Тонкс. Я отвернулся от них, но, к сожалению, нигде не происходит ничего интересного. У Темного Лорда есть только одно преимущество - на всех собраниях он говорит первым; входящие Пожиратели Смерти не смеют медлить или, тем более, говорить, поэтому я не был вынужден тратить полчаса своей жизни, становясь свидетелем доставляющих мне огромное неудовольствие встреч старых друзей и
приятелей.
Когда, наконец, входит директор, в комнате устанавливается относительная тишина. Мои глаза скользят к противоположной нише, и я замечаю, что кто бы ни сидел там, он держал свои глаза закрытыми, иначе бы они светили из тени. Странно. Я не ожидал таких мер ни от кого из Ордена. Я осматриваю аудиторию и замечаю, что свободных стульев нет. Он не был никем учтен. Он, по-видимому, знал об этой встрече, но я не думаю, что он был сюда приглашен. Мне придется присматривать за ним.
- Добрый вечер, Орден, - говорит Дамблдор, и толпа принимает его последнее обращение, как должное, хотя так и не должно быть. В помещении повисла тишина, которая некоторое время никем не
прерывалась. Спасибо, что вы все смогли прийти сегодня, хотя такой договоренности и не было. Я боюсь, у меня печальные новости - семья Гарри Поттера была сегодня уничтожена.
Толпе, естественно, было что сказать, но ничего не выделялось из общего гула. Люпин бледнеет и пытается встать, но кто-то из его соседей останавливает его. Я содрогаюсь. Это второй раз в жизни, когда я чувствую жалость к Поттеру. Даже он не заслуживает, чтобы его родственников (неважно насколько ненавистных) убили прямо на его глазах, а потом применили бы к нему самому какой-то аналог Второго Непростительного. Если он не был погружен в уныние до этого, то после Такого он бы точно в него впал.
Превосходно. Спаситель становится Темным... Это событие весьма эффектно подорвало Дамблдору все планы.
- А где Поттер? - Рявкает Грюм и в комнате повисает предсказуемая тишина.
Дамблдор опускает голову, печально вздыхает, а затем снова поднимает взгляд:
- В настоящее время он в больничном крыле. Его состояние стабильно, и нет никаких серьезных внешних повреждений, но мадам Помфри настояла, чтобы он остался там до завтра.
Я ловлю себя на том, что у меня не находится никаких комментариев к словам директора, исключая то, что я ставлю под сомнения тяжесть внутренних травм Золотого Мальчика. Хотя конечно, я был под
впечатлением от того, что он страдал.
- Я позволил мистеру Поттеру остаться в Хогвартсе до тех пор, пока он полностью не оправится от травм.
Ага, а здесь Дамблдор противоречит сам себе: вроде бы никаких серьезных повреждений нет, а вдруг какая-то травма все-таки появилась.
Молли Уизли, по-видимому, уловила это, или просто беспокоится о чем-то другом.
- Альбус, ты не можешь оставлять мальчика там совсем одного! Остаться один на один с такими трагическими воспоминаниями!
Трагические... Я-то знаю, как родственники Поттера относились к нему. И я даже немного удивлен, что он со своей пустой башкой не насмехается над ними. Хотя это было бы несколько
неприлично для Гриффиндорца. Но если исходить из этого, то депрессия - тоже неподходящее состояние для представителей его факультета. Все уверены, что его эмоциональный диапазон примерно такой же, как и у чайной ложки.
- Позвольте ему приехать в Нору. - Умоляет Молли. - Нам всем бы хотелось, чтобы он остался с нами. Он нам как родной сын и брат.
- Я боюсь, что это не безопасно, Молли. - Серьезно отвечает Дамблдор. - Я хотел, чтобы он пожил на Площади Гриммо, но я решил, что в Хогвартсе, все же, будет безопасней.
Нет, мне просто интересно, что на это сказал бы сам Поттер?
- Это огромная удача, что мы избежали других жертв, спасли мистера Поттера и даже получили информацию о следующем нападении Волдеморта. - Он делает паузу, так что все вздрагивают и
что-то неразборчиво восклицают, обхватив себя руками, в ужасе от произнесенного имени. А затем разразился гром.
- Он все равно сюда придет.


@темы: Творчество, Pantogogue

URL
Комментарии
2011-12-05 в 05:13 

спасибо))

2011-12-06 в 23:36 

Спасибо :hlop:

     

Sandra2709

главная